Прочитайте, как обстоят дела у сайта Дневников и как вы можете помочь!
×
  • ↓
  • ↑
  • ⇑
 
Записи с темой: эко (список заголовков)
21:21 

Эко о фанфикшне

"рады коснуться" и "надо проснуться"
02.02.2010 в 04:08
Пишет tes3m:

01.02.2010 в 02:59
Пишет moody flooder:

Умберто Эко во второй половине эссе "On Some Functions of Literature" (из сборника "On Literature") пишет про фики. Краткий конспект:
Некоторые утверждают, что даже самые устоявшиеся литературные образы сейчас становятся подвижными, теряют форму. Благодаря наступлению эпохи электронного гипертекста, смог стать реальностью феномен свободы литературного творчества. Теперь можно примирить Эмму Бовари с беднягой-Шарлем, написать, как Красная Шапочка встречает в лесу Пиноккио или Владимира Проппа, и т.д. В культуре это уже было (идея Книги Малларме, авангард, джем-сейшны в джазе).
Некоторые утверждают, что гипертекст позволяет спастись от сразу двух притеснений: (1) следования уже кем-то проторенным сюжетам; (2) обреченности на социальное деление между читателями и писателями. Переписывание чужих историй может быть хорошим школьным упражнением (подобно тому, как попытки переложить Шопена на мандолину должны развивать музыкальный слух). Но эти игры не смогут заменить истинной воспитательной функции литературы, не ограниченной передачей моральных идей или формированием эстетического вкуса.
Читать - значит быть охваченным волнением; читать = открывать, что вещи случаются, и всегда случались, в определенной последовательности, каким бы ни было желание читателя. Читатель должен смириться с этим разочарованием, а через него - с Роком. "Неизменные" истории показывают, благодаря нашему желанию изменить судьбу, ее принципиальную неизменность. Поэтому, о чем бы история ни была, она всегда рассказывает и нашу судьбу, и именно поэтому мы ее читаем и любим. Нам нужен этот гнетущий суровый урок. Гипертекст учит нас свободе и креативности: это хорошо, но это - не главное. "Уже написанные" истории учат нас умирать. Одной из главных функций литературы является преподавание уроков о судьбе и смерти. "Возможно, есть у нее и другие функции, но сейчас они не приходят на ум".

URL записи

URL записи

вставлю сюда комментарий, который оставила у tes3m:
потянуло на размышления о том, какие функции появляются у фанфикшна со взрослением фандома. скажем, если первые поколения фикрайтеров в первую очередь хотят примирить и оживить, то последующие нередко уже опираются на заданную традицию как на данность (и получается - "мы всегда знали, что он уполз" :vict: ) и работают с другими сюжетами. эти новые сюжеты в том числе - бывает - и заново учат умирать...
это я так, умозрительно рассуждаю.

@темы: логофилия, книжки, Эко, ...и я её думаю

23:07 

Давненько я не брала в руки Эко!

"рады коснуться" и "надо проснуться"
а не-художенственного Эко взяла вообще впервые в жизни :shy2: два дня - две прогулки в литературных лесах :) (не смейтесь! я "гуляю" только в транспорте :-/) у этой книги ("Шесть прогулок в литературных лесах"), на мой вкус, всего два недостатка. первый и главный: она слишком стремительно приближается к концу. второй, который, с определённой точки зрения, совсем не недостаток: в ней анализируются произведения, которых я не то что не читала - не слышала никогда. никогда не слышала о "Сильвии" Жерара Нерваля - а вот, поди ж ты, одно из самых совершенных произведений.
возобновление своего общения с Эко хочу отметить ссылкой на интервью с его чудесной переводчицей. интервью скоро год, оно последовало за выходом романа "Таинственное пламя царицы Лоаны" в России. об особенностях перевода последнего романа, о месте русской культуры в сознании его автора, о собственной книге "Еда - итальянское счастье" - Елена Александровна Костюкович.
целиком читать по ссылке выше. я честно хотела поместить его в сокращении, но получается тоже почти полностью.

Культура переполненной памяти
Однако пятый роман Эко "Таинственное пламя царицы Лоаны" выдержан, наоборот, в современном среднем разговорном интеллигентском стиле. Переводить такой стиль на русский язык труднее, чем архаику.
Русский язык предоставляет пишущему тонкие инструменты и для архаики, и для романтики, и для глумления, и для похабности, и для двусмысленности - для всего резко окрашенного - и дает мало инструментов для создания гладкого, текучего и "незаинтересованного" текста, в котором авторам положено растворяться, пропадать. Русский язык - то ли от византийства, то ли от тысячелетней безграмотности и немоты масс, то ли от неуемной креативности, то ли от неописуемости русской жизни, то ли не поймешь почему - в прямом и простом стиле себя не находит.

О России Эко не знает ничего.

И при исследовании материальной культуры (а это заманчивые темы - не случайно последней работой Юрия Лотмана была книга о великосветских обедах, одной из последних работ Михаила Гаспарова - книга о быте Древней Греции), и при переводах текстов, в которых много необъясненных точечных деталей, мы решаем одновременно две увлекательные задачи: стараемся точно передать или описать много деталей, но при этом подойти к важным "сверхдетальным" выводам.

@темы: попёрто, логофилия, книжки, изба-читальня, Эко

22:41 

Елена Костюкович: ответ М. Л. Гаспарову

"рады коснуться" и "надо проснуться"
Перечитала у tes3m рецензию М. Л. Гаспарова на перевод "Баудолино". И решила продолжить тему.

Елена Костюкович. Ирония, точность, поп-эффект (к заметке М. Л. Гаспарова о переводе романа У. Эко «Баудолино») // НЛО. 2004. № 70.

«...Русская книжная традиция с пиететом относится к стилистике давних переводов. Прелесть и ценность давних переводов обусловлена как раз их гарантированно чистым архаичным языком. Он создает у читателя эффект, близкий к эффекту чтения оригинала. Кому же придет в голову омолаживать "Божественную комедию", отказываться от Лозинского? Конечно, наряду с "Декамероном" в переводе А. Н. Веселовского существует и перевод Н. М. Любимова, но многим (мне в том числе) кажется более "настоящим" старый перевод.
Сказанное относится к текстам, созданным давно и переводившимся спустя столетия. Но по-иному, полагаю, следует относиться к тем произведениям, которые создаются в наше время и переводятся всего лишь через несколько лет после написания. Будь эти сочинения сколь угодно стилизованными, все равно переводимое произведение непременно связано с нашим временем, и даже если не совпадает с нашей эпохой язык – так или иначе совпадает образ мыслей. Читателю понятно, что автор глядит в глубь исторических пластов через подзорную трубу времен новейших, развлекаясь нетрудными и приятными игрушками — псевдоанахронизмами: этот прием придает прелесть сюжетам путешествий во времени, словно бы зовет читателя сопровождать булгаковского Ивана Васильевича. Мы, люди XXI века, с удовольствием читаем про XII столетие, — зная, как будет развиваться после описываемых событий история мира вплоть до нашего дня. В то же время и герои, формально принадлежащие XII веку, не упустят случая подмигнуть сегодняшним читателям, бросить комическую "реплику в партер" современности. Именно подобные уловки использует Умберто Эко неоднократно и в "Имени Розы", и в "Баудолино", вкладывая в уста героям двусмысленные фразы:
...в одной из стран, чтобы выразить согласие, произносят: ок.
— Ок?
— Ок.
— Удивительно. Продолжай же.
(Эко У. Баудолино. СПб.: Симпозиум, 2003. Серия “Экслибрис”. С. 39).
В принципе человек XII века мог так сказать, имея в виду не то, что вы подумали, а Прованс: в провансальском языке "ок" ("ос") означало (и ныне означает) "да", и отсюда второе название этой области — Лангедок, то есть "язык “ок”", lange d’oс. Но понятно и то, что Эко играет здесь на исторической омонимии.
читать дальше

@темы: изба-читальня, Эко, книжки

Суета вокруг дивана

главная